Category: криминал

Обыск у Кирилла Серебренникова: как фабрикуются уголовные дела в России, и что про это знал Хармс

Оригинал взят у dolboeb в Обыск у Кирилла Серебренникова: как фабрикуются уголовные дела в России, и что про это знал Хармс
По поводу драматургии сегодняшнего обыска у Кирилла Серебренникова (а также дел «Кировлеса», «Ив Роше», Сахаровского центра, Александрины Маркво, Pussy Riot, Руслана Соколовского, Евгении Чудновец, Оксаны Севастиди и многих тысяч аналогичных историй по всей стране за разные годы) следует читать миниатюру Даниила Хармса за 1933 год. Приведу её целиком, благо недлинная.

I
Писатель: Я писатель!
Читатель: А по-моему, ты говно!
(Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей и падает замертво. Его выносят.)
II
Художник: Я художник!
Рабочий: А по-моему, ты говно!
(Художник тут же побледнел, как полотно,
И как тростинка закачался
И неожиданно скончался.
Его выносят.)


Только в реалиях басманного правосудия роль рабочего выполняет представитель силовых структур.

Следователь СКР смотрит на сделку, в рамках которой товар куплен у государства оптом за 14,5 млн рублей и распродан в розницу за 16 млн, и видит в ней хищение 16 млн рублей у государства. Суд соглашается с такой оценкой четырежды. С предложением защиты провести финансовую экспертизу сделки суд не соглашается ни разу.

Следователь смотрит на многолетнюю деятельность агентства, организовавшего сотни книжных фестивалей, лекций, литературных конкурсов и публичных мероприятий на разных площадках по всей стране, и говорит: всё это было никому не нужно. Следовательно, это было просто хищение казённых средств. А все эти ваши фестивали, премии, чтения, мероприятия с многотысячной аудиторией, ролики, которые сделали и прислали сотни авторов со всего мира, а посмотрели миллионы — просто для отвода глаз. И вообще, действия, направленные на сокрытие преступления — это противодействие правосудию. То есть это тоже часть преступления.

Или смотрит следователь (тогда ещё прокуратуры, СКР не успели создать) на выставку «Запретное искусство-2006», курируемую заместителем директора Третьяковки, где выставлены Кабаков, Соков, Косолапов, Рогинский, Бахчанян — художники, много лет представляющие современное русское искусство в музеях всего мира, чьи работы хранятся и выставлены в главных музейных собраниях Москвы и Питера. Но следователь видит не выставку, а преступные действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды. И суд соглашается, осудив по 282-й уголовной статье и куратора выставки, и директора музея, где она проходила. Заметим, что при этом ни к одному из художников, создавших те самые картины, никаких вопросов нет, их произведения не признаны экстремистскими, или что-нибудь там возбуждающими. Преступен факт их демонстрации на выставке в музее. Как такое вообще может быть, чтобы выставление картин в музее признавалось уголовным преступлением? А вот так, по слову следователя. Читайте Хармса, там вся механика описана в двух абзацах.

Я могу этот список абсурдных обвинений, поддержанных российскими судами, продолжать тут до выходных, и не дойду до середины. Принцип всегда один. Абсолютно любую человеческую деятельность можно переосмыслить и переквалифицировать в преступление, если на это существует политический или коммерческий заказ.

Необходимым и достаточным условием для такой переквалификации является свобода обвинителя от бремени доказывания своих фантазий. В стране, где все судьи первой инстанции — бывшие менты и прокуроры, где доля обвинительных приговоров в этой самой инстанции превышает 99,6%, идея доказывания обвинений не приходит в голову ни прокурору, ни судье.

Формула обвинительного заключения по уголовному делу (переносимая затем в приговор методом Copy/Paste) всегда начинается словами: «Обвиняемый, имея преступный умысел на совершение преступления...». В состязательном суде такое утверждение можно и нужно доказывать. Более того, ясно, как это делать. Преступный умысел может доказываться показаниями свидетелей, с которыми обвиняемый им делился. Он может доказываться перепиской обвиняемого, его дневниковыми записями, перечнем действий, которые были совершены в процессе подготовки преступления... Ничего этого мы никогда не слышим в судебном следствии по делам, которые имеют политическую или рейдерскую подоплёку. Возможно, в каких-то судах по обвинению во взрывах, поджогах, убийствах фигурируют добытые следствием показания и вещдоки, свидетельствующие о подготовке, намерении, предварительном сговоре. Не могу этого исключить. Но в таких делах, как, например, уголовное преследование за репосты в Интернете, преступный умысел клика на кнопку Like / Share / Repost доказывается тем, что о нём написано в обвинительном заключении. Я это на своём собственном суде наблюдал, к сегодняшнему дню пройдя со своим делом 4 инстанции в России. Каждый раз я настойчиво просил суд разобраться, на чём основывается утверждение о наличии у меня преступного умысла. Ни в Пресненском райсуде, ни в Мосгорсуде, ни в Верховном суде РФ моего вопроса просто не поняли. Услышать услышали, потому что в тексте решения аргумент защиты об отсутствии умысла есть. А вот понять и ответить — увы.

Вот и с «делом Серебренникова» — в точности такая же история, судя по первым сливам из источников, близких к заказчику сегодняшнего обыска. Пишут, что в 2014 году Министерство культуры выделило 66 миллионов рублей на культурные проекты, каким-то образом связанные с Серебренниковым. А сегодня Следственный комитет Москвы квалифицирует этот факт госзаказа как хищение и растрату, причинившую государству ущерб на 35 миллионов долларов США. И улики ищут по 17 адресам в Москве, в том числе — в квартире режиссёра, который по данному делу не является не только обвиняемым, но даже подозреваемым: он находится в статусе свидетеля.

Вопрос на засыпку: а что можно такого найти в квартире руководителя «Гоголь-центра», что доказывало бы нецелевое использование выделенных Минкультом в 2014 году денег? Неужели в самом деле кто-то думает, что министерство выдало ему эти деньги наличными, переписав номера купюр, и так они с тех пор и лежат у режиссёра под кроватью? А в 6 утра к нему потребовалось вломиться, чтобы не успел перепрятать те нумерованные купюры из-под кровати на чердак... Тут не поможет разобраться даже Даниил Хармс. Но я на этот вопрос уже отвечал достаточно подробно, в посте про обыски у Пионтковского. Он обвинялся в том, что опубликовал сепаратизма псто в блоге на сайте «Эха Москвы», а с обысками по этой теме пришли в две квартиры к его московским родственникам через полгода после того, как сам политолог покинул Россию. Всякий, кто хоть раз в жизни писал пост в блоге, понимает всю абсурдность поиска «улик» в квартире, куда нога подозреваемого/обвиняемого уже гарантированно полгода не ступала. Ведь явно ж тот девайс, который использовался для создания поста, злодей прихватил с собой, покидая Россию. А если он его оставил, завещав внукам для игрушек, то дедов аккаунт там давно удалён, чтоб места не занимал, вместе со всеми вещдоками...

Объяснение тут очень простое. В ситуации, когда перед правоохранительной системой не стоит задача раскрытия преступлений, поиска и наказания действительно опасных для общества лиц, она неизбежно решает какие-то другие задачи. Например, репрессивные. А для этого, если вдуматься, судебный приговор не очень-то и нужен, он даже мешает иногда. Сплошь и рядом слышим о примерах, когда репрессии, которым подвергаются будущие обвиняемые, подозреваемые или свидетели на стадии предварительного следствия, заведомо суровее любого назначенного судом наказания. Все эти обыски со взломом в 6 утра, изъятие рабочих компьютеров и детских планшетов с игровыми приставками, подписки о невыезде, домашний арест, предварительное заключение в СИЗО — это часть богатейшего арсенала травли, для которой не нужно ни вины, ни приговора. Начать можно с мелочей: по приговору человеку светит штраф в 100 тыр, а в рамках следственных действий можно у него украсть, потерять или испортить любую технику на десятикратно большие суммы. Подследственному коммерсанту можно парализовать деятельность фирмы, сорвать исполнение контрактов, подставить под штрафные санкции от контрагентов. В рамках чисто проверки, все ли лицензии на Windows у него оплачены с физической квитанцией, потому что по российскому праву файл квитанции получает юридическую силу лишь после вывода на принтер. Вот реально, если ты купил лицензию online, а квитанцию забыл распечатать — можно тебя закрыть в СИЗО по 146-й статье УК, за нарушение авторских прав компании, принимающей платежи за свои продукты/сервисы в онлайне. Правообладателю квитанции в PDF достаточно, а Следственному комитету России — нет. И заявления от правообладателя ему не нужно, чтоб закрыть тебя за несуществующее нарушение его прав. 146-я — дело публичного обвинения. По законам РФ тебе может лицензию на MS Office вручить лично президент Microsoft в прямом эфире Первого канала, а потом тебя посадят на 6 лет за нарушение его авторских прав, причём MS не нужен в качестве стороны в процессе.

Да и совершенно тупо можно закрыть человека в тюрьме на любой срок в ожидании приговора, в котором ни о какой тюрьме ни слова. Мой любимый про это пример — не Сергей Ахметов даже, а мой тёзка Титов, финдиректор. Он два года оттрубил в СИЗО по такому делу, где прокуратура не могла для него ничего серьёзней условного срока потребовать. То есть даже если забыть о том, что дело против него было полностью сфабрикованным, даже если поверить, что он действительно что-то противоправное совершил — обвинение изначально не считало, что общественная опасность его деяний требует изоляции от общества в виде лишения свободы. А по факту «двушечку» совершенно бессудную отсидел человек в тюрьме. И вышел на свободу по обвинительному приговору, без права на реабилитацию в судах РФ. Хотите знать, за что он сидел на самом деле? А вот ровно за то же, за что Переверзин, Бахмина и десятки других экс-сотрудников ЮКОСа. Тупо в качестве заложника человек мотал срок, покуда у его работодателя в ходе сложных переговоров отжимали актив. Ведь Басманный суд, какой бы он ни был кривой и неправовой, он же не может такой приговор вынести: два года тюрьмы в качестве заложника, чтобы обменять его свободу на пакет акций третьего лица. Верней, даже не на сам пакет, а на скидку при его выкупе у законного владельца. Такой судебный приговор даже в российской кассации не устоял бы, войдя в те счастливые 0,3% оправдательных вердиктов, о которых нам рассказывает статистика судебного департамента ВС РФ. А вот на стадии предварительного следствия, в рамках расследования, можно впаять человеку любые кары, не предусмотренные УК по его статье. При определённой креативности силовиков россиянина на этапе предварительного следствия можно держать в тюрьме пожизненно. Истекли сроки содержания по старому делу? Меняем пару запятых в обвинении, заводим новое. В зал суда врывается ОМОН, и только что освобождёного возвращают в СИЗО по новому обвинению.

Слава Богу, Кириллу Серебренникову подобное не грозит, что б там ни талдычили анонимные сливные бачки заказчиков обыска в Telegram. У него нет тех 35 миллионов долларов, которые кто-нибудь хотел бы отжать, и нет никакой кремлёвской награды, объявленной за его голову. Очевидно, присутствует некий частный интерес его травить — возможно, с отжатием «Гоголь-Центра», но, может быть, и просто в рамках того соревнования хунвейбинов за госбюджет, о котором я пару дней назад писал. Бандитский налёт в форме обыска (приём, описанный ещё в «Белой гвардии» М.А. Булгакова) — вероятно, самое серьёзное, что ведомству г-на Бастрыкина по силам тут организовать на деньги заказчика. На мой взгляд, это достаточно неприятная история, даже если она в этом месте закончится, не успев начаться. С другой стороны, она поучительна для многих. Я пребываю в твёрдом убеждении, что в нынешней политической ситуации в России, любой, кто не холуйствует — легитимная мишень для подобной травли. Моё собственное уголовное дело, абсолютно заказное решение президиума Мосгорсуда против Тёмы Лебедева, «книжное дело» Саши Маркво и нападение на Илью Варламова в Ставрополе — звенья одной цепи. Достаточно быть в России заметной персоной, чтобы какая-нибудь гоп-артель захотела выслужиться, ограбив твою квартиру, или плеснув тебе в лицо кислотой, смешанной с зелёнкой. Единственная разумная стратегия в таких обстоятельствах — валить оттуда нахуй, в любую страну, кроме Украины и/или Северной Кореи, где практикуются те же методы.

Заранее приношу самые искренние соболезнования всем людям, которые захотят доказать мою неправоту на личном примере.

Странное раскрытие жестокого убийства в Екатеринбурге

http://www.newsru.com/crime/12may2017/sv.html

В 2011 нашли изуродованный труп девочки Ольги Медведевой.

На следующий день задержали её мачеху, которая ПРИЗНАЛАСЬ в совершении убийства.

Затем мачеху отпустили за недостатком улик.

В 2016 году полиция объявила награду за помощь в поиске преступника, но никто не помог и награду никому не выдавали.

А в 2017 происходит чудо: неведомым образом находят человека, ДНК которого волшебным образом совпало с ДНК, изъятого на теле жертвы.

Так что это было? Может, мачеха призналась, заподозрив отца девочки и пыталась его отмазать? Довольно странная комбинация: отец жесток, а мачеха жертвует собой. Или из мачехи выбили признание?
Но зачем, если в деле была ДНК? А, может, мачеха отмазалась и в 2017 дело повесили на случайного человека, сфабриковав анализ ДНК?

Не могу представить нормальное течение дела в данной ситуации.

Кто такие полицейские?

– А кто такие эти полицейские? – спросила Селедочка.

– Бандиты! – с раздражением сказал Колосок. – Честное слово, бандиты! По-настоящему, обязанность полицейских – защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!


Н. Носов, Незнайка на Луне, 1965 г.

Пытки Дадина

Поначалу я не был на 100% уверен, что Дадина пытали. Но чем дальше наше родное государство публикует результаты своих "проверок", тем больше мне очевидно, что оно врёт.

Вот, например, небольшая фраза про лезвия:

В ходе досмотра личных вещей осужденного были обнаружены два бритвенных лезвия для безопасных бритв, отнесенные к предметам, которые осужденные в местах лишения свободы не могут при себе иметь. Утверждения осужденного о том, что лезвия ему подброшены сотрудниками колонии, не подтвердились, они опровергаются собранными материалами, в том числе видеозаписью, которая проводилась в ходе досмотра. В связи с выявленным нарушением он был подвергнут дисциплинарному взысканию и помещен в ШИЗО на 15 суток.

Отсюда: http://karelia.sledcom.ru/news/item/1084865/

То есть, мы видим, что для того, чтобы обвинить в наличии лезвий сотрудников колонии, нужны и ищутся некие "подтверждения". А когда этих "подтверждений" не находят, то обвиняют в лезвиях уже осуждённого. То есть, для обвинения осуждённого, никаких "подтверждений" уже не нужно, он обвиняется по умолчанию.

Иными словами, в отношении осуждённых действует презумпция вины, а в отношении сотрудников -- невиновности.

Соответственно, можно предположить, что точно так же "проверялись" и слова Дадина об избиениях. Перед проверкой специально выждали несколько месяцев, чтобы все возможные следы сгладились, а видеозаписи были стёрты. После чего применили означенные две презумпции -- отсутствие сохранившихся или внятных следов трактуется, как невиновность правоохранителей и, автоматически, как виновность Дадина.

Самое печальное тут в том, что если бы на теле Дадина сохранились бы заметные следы, то это ВСЁ РАВНО не послужило бы доказательством его правоты. Оппозиционеры уже откопали случай, когда на теле заключённого были явственные следы -- но его всё равно признали виновным, так как следы эти он якобы создал намеренно с помощью другого заключённого.

История 101-я: Оборотни в райкоме.

Оригинал взят у bar_naxodka в История 101-я: Оборотни в райкоме.
55555
Прах папы был предан земле, пусть она ему будет пухом.
Из Находки решил заехать во Владивосток, я же Свиридов. Надо что-то решить с брошенной там квартирой, когда пришлось срочно рвать когти. Узнал цены. Неплохо! Моя гостинка стоит примерно 8000 долларов. Но вот, только надо как-то её приватизировать, а сначала вывести из служебного фонда. Пошёл в свою дворницкую контору, там на меня посмотрели, как будто я вернулся с того света и, послали подальше. Типа, ни хера тебе не светит, вали отсюда, прощелыга проклятый. Видимо они не знали, что я бываю упрямый.

Collapse )

(no subject)


Охранители судорожно пытаются отмазать избирательных жуликов

Статья Навального: https://navalny.com/p/5072/

Пост Вассермана: http://awas1952.livejournal.com/6842945.html

Мне всегда казалось, что у Вассермана память работает хорошо, а вот мозги -- плохо (вёл он какой-то видеоблог с полнейшей туфтой). Если он серьёзно считает это доводом, то впечатление подтверждается.

Опять российские страховые жулики: ВТБ Страхование

Страховался в своей страховой компании, с франшизой. Франшиза составляла около 30000 рублей. Ремонтировался в своей страховой, франшизу доплатил сам.

"ВТБ страхование" была компанией виновника и, соответственно, должна была вернуть мне всю франшизу, но вернула только около 23000 рублей.

То есть, 7000 тупо положили себе в карман.

То есть, ОСАГО в России по-прежнему неработоспособно.